Как крупнейший импортер нефти в мире, война в Иране представляет собой значительную угрозу для Китая. Однако Пекин готовился к кризису подобного рода в течение многих лет и хорошо подготовлен, чтобы превратить конфликт в преимущество в гонке за глобальное экономическое превосходство. В прошлом году Китай импортировал около половины своей сырой нефти и почти одну треть своего сжиженного природного газа из Ближнего Востока. Но он активно накапливал стратегические запасы ископаемого топлива. Оценки показывают, что Китай обладает крупнейшими в мире аварийными запасами нефти, которые составляют 1,3 миллиарда баррелей. Тем не менее, Иран заявил, что суда, связанные с «невоюющими» партнерами — к которым относится и Пекин — могут проходить через Ормузский пролив. Почти половина импортируемого Китаем газа поступает из России и Туркменистана по долгосрочным контрактам. Более того, Коммунистическая партия Китая уже использовала свою централизованную власть, чтобы ограничить экспорт из нефтеперерабатывающих заводов страны и могла бы использовать это, чтобы сдерживать цены и переключаться на альтернативные источники энергии. Кроме того, Китай сделал значительные инвестиции в электрификацию. Электричество составляет 30 процентов потребления энергии в стране, что примерно на 50 процентов выше, чем в США или Европе, что делает его более защищенным от роста мировых цен на нефть. (С учетом быстрого развития солнечной и ветровой энергетики, Китай уже составляет примерно одну треть мировой мощности по производству возобновляемой энергии.) Разнообразный энергетический микс, множество поставщиков и доступ к маршрутам, которые обходят Персидский залив, означают, что только около 6 процентов общего потребления энергии в Китае непосредственно подвержено сбоям в проливе, по оценкам Goldman Sachs. В целом, Китай может пережить конфликт, который продлится еще несколько месяцев, в то время как большая защита от мировых цен на энергию сделает его экспортеров более конкурентоспособными. Ставка Пекина на чистые технологии и независимость в промышленности означает, что он также может извлечь долгосрочные экономические и дипломатические выгоды из войны. Во-первых, конфликт подчеркнул важность снижения зависимости от импорта углеводородов. Китайские компании составляют не менее 70 процентов мировой производственной мощности по основным зеленым технологиям, включая солнечные, батарейные и компоненты для электромобилей. Страна также доминирует в добыче и переработке редкоземельных элементов, которые используются в этих технологиях. Отражая это, инвесторы устремились в акции зеленой энергетики страны в ожидании роста мирового спроса на возобновляемые источники энергии. Ведущие производители батарей Китая увеличили свою рыночную капитализацию более чем на 70 миллиардов долларов с тех пор, как США и Израиль атаковали Иран. Далее, с учетом того, что страны зависят от ресурсов через Ближний Восток, Китай может позиционировать себя как поставщик последней инстанции, учитывая свои запасы ископаемого топлива и критически важных материалов для промышленности. Он также является нетто-экспортером переработанной нефти. (Тайвань, например, уже отклонил предложение Пекина о поддержке в области энергетики.) Китай является вторым по величине экспортером удобрений в мире. Хотя он ограничил экспорт для укрепления внутренней безопасности, он может выступить в качестве буфера для стран, сталкивающихся с сельскохозяйственными проблемами. У него также есть стратегические запасы серы, ключевого элемента в производстве удобрений и переработке металлов, которые в основном поступают через пролив. Аналогично, страна добилась успехов в снижении зависимости от импорта гелия, с недавним открытием крупного внутреннего запаса и сообщениями о прорывах в очистке. Как было изложено в прошлой неделе, запасы этого химического вещества из Катара жизненно важны для полупроводниковой промышленности Азии. (Я говорил об этом с CNN и The Tech Report.) Долгая война также может дать Пекину рычаги влияния перед предложенной встречей в мае между президентом Китая Си Цзиньпином и президентом США Дональдом Трампом, отмечает Агат Демарай, старший научный сотрудник Европейского совета по международным отношениям. «Многие из ракет, истребителей и другого оружия, которые нужны Америке для ее военных усилий, работают на редкоземельных элементах, произведенных в Китае. Но у США есть только около двух месяцев запасов», — сказала она. Сильные отношения Китая с государствами Персидского залива и его опыт в развитии инфраструктуры означают, что его компании находятся в выгодном положении для восстановления региона после войны, добавила Демарай. «Они могут предоставить финансирование и материалы для восстановления портов, энергетических объектов и опреснительных установок.» Усилия Пекина по повышению глобального статуса юаня также могут получить импульс от войны. Переход от нефти, номинированной в долларах, к внутренней энергии и китайским зеленым технологиям сыграет свою роль. Иран также, как сообщается, ведет переговоры с некоторыми странами о разрешении прохода судов, при условии, что платежи будут производиться в юанях. «Конфликт может стать катализатором эрозии доминирования петродоллара и началом «петроюаня», — утверждает стратег Deutsche Bank Маллика Сачдева. Другими словами, война Трампа может нормализовать продажи энергии, не номинированные в долларах. Наконец, конфликт укрепляет имидж Китая как более стабильного партнера по сравнению с США как в развитом, так и в развивающемся мире. На прошлой неделе премьер-министр Китая Ли Цянь собрал более 70 глобальных генеральных директоров на Форуме развития Китая, чтобы подчеркнуть надежность страны и ее цепочки поставок. Данные эксклюзивного опроса Morning Consult показывают, что благоприятное отношение к Китаю по сравнению с США действительно растет. Экономика Китая не выйдет из этого без потерь. По мере продолжения войны страна столкнется с растущими затратами, более жесткими поставками и риском дальнейшего распределения ресурсов. В сценарии затяжного конфликта глубокая глобальная рецессия негативно скажется на спросе на его экспорт. Иностранные партнеры также останутся настороженными в отношении торговых дисбалансов и чрезмерной зависимости от страны. Но те, кто ожидает, что война подорвет статус Китая как супердержавы — точка зрения, распространенная среди сторонников Maga — глубоко ошибаются. Долгосрочность, диверсификация и гибкость Пекина делают страну уникально устойчивой и хорошо подготовленной к использованию новых возможностей. Источник: FT